Общая характеристика палеолита Горного Алтая

Глава 11

Общая характеристика палеолита Горного Алтая

Первоначальное заселение человеком Горного Алтая связано, скорее всего, с северной миграционной волной африканских Homo erectus на территории Азии. Согласно последним датам древнейших палеолитических находок из лессово-почвенных отложений Таджикистана (Кульдара, Хонако II, Оби-Мазар-6), появление эректусов в центральной части Азии относится к 600 - 900 тыс. лет [Ranov, Schaefer, 2000; Ranov, 2001]. Вероятно, этому этапу заселения соответствуют наиболее архаичные галечные индустрии, обнаруженные в северо-восточных предгорьях Каратау в Казахстане (Борыказган, Танирказган, Акколь) [Алпысбаев, 1979] и на северной окраине Долины Озер в Монголии (Нарийн-Гол-17) [Каменный век..., 2000]. Для этих индустрии характерны многоплощадочные ортогональные нуклеусы неустойчивых форм, сегментовидные сколы, массивные скребловидпые изделия и крупные рубящие орудия типа чопперов и чоппингов.

До недавнего времени единственным свидетельством возможного заселения Горного Алтая в эпоху раннего палеолита служили материалы широко известной стоянки Улалинка. Найденные здесь изделия из расколотых галек кварцита залегали в пестроцветных отложениях, датированных геологическими и физическими методами средним неоплейстоценом - верхним плиоценом [The Paleolithic..., 1998]. Среди многочисленных кварцитовых предметов из нижнего слоя стоянки к бесспорным артефактам относятся нуклевидно обколотые гальки с негативами бессистемно снятых огщепов аморфной формы; массивные гальки, оббитые поперек длинной оси в виде чопперов и чоппингов; скребловидные инструменты на уплощенных гальках с естественным обушком и лезвием, оформленным ступенчатой обработкой, а также галечные орудия с выделенным шиловидным выступом овальной формы [Окладников, 1972]. Нижний слой с находками датирован палеомагнитным и термолюминесцентным методами в широком хронологическом диапазоне от 300 - 400 тыс. до 1,5 млн лет [Поспелова, Гнибиденко, Окладников, 1980; Рагозин, Шлюков, 1984; Окладников и др., 1985]. Необходимо отметить, что если достоверность нижней временной границы вызывает серьезные сомнения, то верхний хронологический рубеж выглядит достаточно обоснованным и позволяет уверенно оценивать возраст Улалинки древнее 300 тыс. лет.

Новое подтверждение идеи проникновения ранне-палеолитического человека на территорию Горного Алтая было получено в результате открытия архаичных галечных изделий на стоянке Карама, расположенной в долине Ануя в 15 км ниже от Денисовой пещеры [Деревянко, Шуньков, Ульянов, 2001; Деревянко и др., 2002]. В двух пунктах стоянки на относительных отметках от 30 до 60 м над современным урезом реки в крас-ноцветных отложениях склонового и аллювиального генезиса выявлено несколько уровней залегания палеолитических артефактов, которые, судя по облику, принадлежат раннепалеолитическим индустриям галечного типа. В этих индустриях среди продуктов первичного расщепления имеются нуклевидно обколотые гальки с гладкими ударными площадками и негативами параллельных снятий, а также укороченные нефасетирован-ные сколы. К главным компонентам типологически выраженного инвентаря относятся скребла, выполненные в продольных и поперечных вариантах; зубчатые и зубчато-выемчатые орудия, оформленные на укороченных сколах; а также рубящие изделия типа чопперов с выпуклым уплощенным лезвием и массивной затесанной пяткой. Характерной чертой большинства галечных орудий Карамы является сочетание достаточно архаичных морфологических признаков и относительно развитых технических приемов вторичной обработки.

Согласно результатам РТЛ-датирования и палеонтологического анализа, красноцветные отложения, залегающие в долине Ануя на относительной высоте 30 — 60 м, формировались в раннечетвертичное время [Деревянко, Лаухин, Малаева и др., 1992; Деревянко, Попова, Малаева и др., 1992]. Следовательно, минимальный геологический возраст палеолитических индустрии Карамы может быть определен верхним рубежом нижнего неоплейстоцена.

Следующая ступень в развитии палеолита Алтая представлена раннемустьерскими индустриями из ба-зальных отложений (слои 22 и 21) Денисовой пещеры, а также из аллювиальных осадков (слой 19), выполняющих основание разреза стоянки Усть-Каракол-1. Физическими методами датирования возраст этих отложений определен в пределах 133 - 282 тыс. лет, что соответствует второй половине среднего неоплейстоцена [Деревянко, Лаухин, Куликов и др., 1992; Деревян-ко, Гнибиденко, Шуньков, 1998].

Для наиболее древних индустрии Денисовой пещеры характерны признаки леваллуазского расщепления, преимущественное использование отщепов в качестве заготовок орудий, преобладание в орудийном наборе скребел различных модификаций и зубчато-выемчатых форм. В индустрии слоя 19 стоянки Усть-Каракол-1 большинство сколов, в т. ч. со следами вторичной обработки, имеет параллельные грани на дорсале и специально подготовленную ударную площадку. В составе орудий присутствуют скребла с продольно и конвергентно расположенными лезвиями, шиловидные изделия и выемчатые формы с клектонскими и ретушированными анкошами. Отсутствие в инвентаре орудий из целых галек и бифасиальных ашельских форм, а также наличие признаков параллельного расщепления и набор типологически устойчивых изделий на стандартных заготовках определяют среднепалеолитичес-кий характер этих индустрии.

Данные о развитии начальной стадии алтайского мустье в хронологических рамках среднего неоплейстоцена выглядят вполне убедительными на фоне материалов из традиционных районов изучения палеолита Евразии. Так, на территории Западной и Центральной Европы уже в начале рисского времени наряду с типичными комплексами ашеля развивались пре- и раннемустьерские индустрии без ашельских бифасов, с устойчивыми орудийными формами на отщепах [Bosinski, 1982; Roe, 1982; Tuffreau, 1982]. Причем для некоторых раннемустьерских индустрии наиболее характерными орудиями на сколах были скребла, выемчатые и зубчатые изделия [Laville, 1982]. На Ближнем Востоке, согласно новым данным по геохронологии палеолитических комплексов пещеры Табун, появление собственно мустьерских индустрии относится к периоду 270 - 250 тыс. лет [Bar-Yosef, 1995; Mercier, Valladas, Valladas, 1995].

Устойчивое развитие среднепалеолитических индустрии на территории Горного Алтая связано с эпохой верхнего неоплейстоцена. Совокупность накопленных к настоящему времени палеолитических материалов свидетельствует о том, что абсолютное большинство мустьерских комплексов Алтая обладает набором однородных признаков, развитие которых проходило в рамках единой среднепалеолитической культуры. Вместе с тем разное соотношение технических и типологических показателей внутри единой культурной традиции позволяет разделить алтайские комплексы на два основных индустриальных варианта - с преобладанием собственно мустьерского компонента и с хорошо выраженным леваллуазским инвентарем.

В группу собственно мустьерских индустрии входят материалы пещер Денисовой и Окладникова, а также коллекция местонахождения Тюмечин-1, несмотря на ее внешнее сходство с индустриями леваллуа-мустьерского типа. В индустриях этой группы первичная обработка камня велась главным образом в традициях параллельного и радиального раскалывания. Леваллу-азский метод расщепления представлен в достаточно развитом виде (особенно это заметно в индустрии местонахождения Тюмечин-1), хотя существенного влияния на технологический процесс он не оказал. Подавляющее большинство орудий изготовлено на средних и укороченных сколах. В составе типологически разнообразного инвентаря преобладают наборы мустьерских и зубчато-выемчатых орудий. Изделия леваллуа отличаются четкой морфологией, однако их удельный вес относительно невелик. Ведущей категорией орудий являются разнообразные скребла, в т.ч. "шарантские", диагональные и угловатые формы. По совокупности технико-типологических характеристик эти материалы объединены в денисовский вариант алтайского мустье [Деревянко, Шуньков, 2002].

Наиболее яркий технико-типологический облик в среднем палеолите Алтая имели индустрии с хорошо выраженными леваллуазскими чертами. К ним относятся материалы стоянок Кара-Бом, Усть-Каракол-1, Ануй-3, Усть-Канской пещеры и, возможно, пещеры Страшная. Для этих индустрии характерно преобладание признаков леваллуазского расщепления; высокий уровень техники пластинчатого скола; большой удельный вес орудий, оформленных на пластинах и сколах леваллуа; относительно небольшой типологический набор инвентаря, среди которого доминируют пластины и неретушированные остроконечники леваллуа, а собственно мустьерские формы в составе орудий занимают подчиненное положение. Согласно своим основным показателям, леваллуа-мустьерские индустрии образуют самостоятельную технико-типологическую группу, которая выделена в кара-бомовский вариант среднего палеолита Алтая [Деревянко, Петрин, Рыбин, 2000].

В рамках кара-бомовского технического варианта важное место занимают среднепалеолитические индустрии многослойных стоянок Ануй-3 и Усть-Каракол-1, демонстрирующие хорошо развитую технику леваллуа и совершенство приемов бифасиальной обработки. Присутствие в составе инвентаря ярких образцов листовидных бифасов выделяет эти материалы среди других леваллуа-мустьерских комплексов региона в особый тип среднепалеолитической индустрии [Деревянко, Шуньков, 2002].

Сейчас нет достаточно веских оснований связывать выделенные в среднем палеолите Алтая технические варианты с обособленными группами древнего населения, носителями самостоятельных культурных традиций. Отсутствуют также серьезные доводы в пользу квалификации индустриальной изменчивости алтайского среднего палеолита как явления хронологического порядка. Хроностратиграфия палеолита Алтая свидетельствует о длительном параллельном развитии двух основных индустриальных вариантов на протяжении всего т.н. мустьерского вюрма. Начальный этап развития собственно мустьерских индустрии (Денисова пещера, слой 22) датируется средним неоплейстоценом, а его заключительные этапы (пещера Окладникова) имеют абсолютный возраст 33-44 тыс. лет. Согласно возрастным определениям культурных отложений стоянок Усть-Каракол-1 (слой 18) и Кара-Бом (мустьер-ский горизонт 1), леваллуа-мустьерские индустрии существовали в период от 100 до 44 тыс. лет. На современном уровне исследований можно предположить, что дифференциация каменных индустрии в пределах единой среднепалеолитической культуры была связана, скорее всего, с конкретным сочетанием различных сезонных, ландшафтных, производственных, хозяйственных, петрографических и других факторов.

Одна из причин индустриальных различий кроется, видимо, в специфике производственно-хозяйственной деятельности первобытного населения на долговременных стоянках и сезонных охотничьих стойбищах. Так, распределение каменных артефактов по отдельным стратиграфическим уровням на многослойных стоянках Усть-Каракол-1 и Ануй-3 указывает на достаточно регулярное, но относительно непродолжительное пребывание здесь палеолитического человека. Вместе с тем, учитывая состав каменного инвентаря, эти стоянки вряд ли следует рассматривать как места кратковременных остановок древних людей типа охотничьих лагерей. Практически на всех уровнях обитания обнаружены наборы артефактов, отражающие полный цикл утилизации каменного сырья. В их составе отмечены инструменты для обработки камня, основные продукты его расщепления и типологически разнообразный инвентарь. Сопоставление структурных особенностей каменной индустрии и вмещающих отложений позволяет рассматривать эти многослойные объекты как комплексы последовательных поселений сезонного характера. Такое заключение хорошо согласуется с топо!Т)афией стоянок Усть-Каракол-1 и Ануй-3, расположенных на участках речной долины, оптимально удобных для организации сезонных охотничьих стойбищ. Кроме того, оно подтверждается очевидной производственной направленностью среднепа-леолитических индустрии этих стоянок на изготовление специального охотничьего инвентаря в виде леваллуазских остроконечников и листовидных бифасов. Данные ремонтажа каменных изделий стоянки Усть-Каракол-1 [Постнов, 1999] и петрографического анализа скоплений расщепленного камня на памятнике Ануй-3 [Кулик, Шуньков, 2000] свидетельствуют о том, что эти орудия были целенаправленно изготовлены на месте, а не доставлены па стоянки в готовом виде.

Для мустьерских ансамблей долговременных поселений в пещерах также характерны орудия со следами бифасиальной обработки и каменные изделия, выполненные в классических канонах техники леваллуа. Однако в целом леваллуазская и бифасиальная традиции в индустриях базовых стоянок выражены менее отчетливо, чем на сезонных стойбищах. Скорее всего, здесь подобные технико-типологические проявления растворялись в более монотонном индустриальном контексте долговременных поселений.

Известные к настоящему времени на территории Алтая раннепалеолитические комплексы галечного типа вряд ли служили генетической основой для сред-непалеолитических индустрии. Это предположение направляет поиск их корней в сопредельные районы Центральной и Северной Азии. В качестве раннепале-олитического субстрата алтайского мустьс с наибольшей вероятностью могут выступать ашельские комплексы с орудиями на сколах преднамеренной формы, снятых с хорошо отпрепарированных нуклеусов, т.е. индустрии с техническими параметрами параллельного (протопризматического) и леваллуазского расщепления. Истоки этих культурных традиций в настоящее время наиболее отчетливо прослеживаются в ашель-ских индустриях западных районов Азии - в Южной Аравии, Леванте, на Кавказе [Hours, 1975; Амирханов, 1991;Bar-Yosef, 1994; Любин, 1998].

На соседней с Алтаем территории Казахстана самые выразительные ашельские комплексы обнаружены в северо-западной части региона, в районе Мугоджар-скихгор [Деревянко и др., 2001]. Раннепалеолитические местонахождения Мугоджары-3 - 6 представляют собой скопления сильно- и среднедефлированных артефактов на поверхности делювиальных шлейфов и па вершинах холмов, в местах выхода кварцевого песчаника, служившего сырьем для изготовления орудий. Среди собранных здесь материалов выделяются яркие серии ашельских бифасов листовидной, овальной и сердцевидной формы. В состав сводной коллекции входят также нуклеусы с морфологическими признаками леваллуазского расщепления, скребла разных типов и зубчато-выемчатые орудия.

В других районах Казахстана наиболее достоверно установленные индустрии ашельского облика зафиксированы на п-ове Мангышлак [Медоев, 1982], в Северном Прибалхашье (массив Бале, Семизбугу, пункт 2) [Медоев, 1970; Деревянкоидр., 1993], на юго-западе и северо-востоке Казахского мелкосопочника (Жаман-Айбат-4, Вишневка-3) [Клапчук, 1976; Волошин, 1988] и в левобережной части Павлодарского Прииртышья (Кудайколь) [Медоев, 1968]. В составе этих индустриальных комплексов вместе с бифасиально обработанными орудиями разных типов присутствуют продукты леваллуазского расщепления, различные скребла и зубчато-выемчатые орудия.

К особой разновидности раннепалеолитических индустрии относятся материалы местонахождения Кошкурган-1 в юго-западной части хребта Каратау [Деревянко, Петрин, Таймагамбетов и др., 2000]. Стратифицированные артефакты обнаружены вместе с костными остатками животных кошкурганско-го (тираспольского, Сд) фаунистического комплекса в субаквальных осадках восходящего источника внутри травсртиновых образований грифона. Возраст образцов нижненеоплейстоценовой фауны определен методом ЭПР-датирования в пределах 400 - 500 тыс. лет. Археологические материалы этого комплекса относятся к галечным индустриям микролитического типа, сырьем для которых служили небольшие гальки (размер большинства изделий не превышает 4-5 см) разнообразного петрографического состава. Среди основных компонентов каменного инвентаря преобладают леваллуазские и одноплощадочные нуклеусы, укороченные нефасетированные сколы, простые продольные и двойные скребла, а также зубчато-выемчатые орудия.

На территории Монголии первые серии бифасов ашельского вида были выделены А.П. Окладниковым среди палеолитических сборов на местонахождениях Дно Гоби и у горы Ярх [Окладников, 1983,1986]. Бифа-сиальные изделия миндалевидных, овальных и подтре-угольных очертаний вместе с дисковидными, протоле-валлуазскими и леваллуазскими нуклеусами составили наиболее архаичную часть хронологически неоднородной коллекции подъемных материалов.

Археологические исследования последних лет в южных районах Гобийского Алтая позволили получить новые подтверждения концепции распространения ашсльских элементов в палеолитических индуст-риях Монголии. Бифасиально оформленные изделия в сочетании с продуктами леваллуазского расщепления зафиксированы среди сильнодефлированных артефактов Кремневой Долины [Деревянно и др,, 1996] и Заалтайской Гоби [Деревянко, Олсен, Цэвэндорж, Петрин, Гладышев и др., 2000], в коллекциях из нижних стратиграфических уровней пещеры Цаган Агуй [Деревянко, Олсен, Цэвээндорж, Кривошапкин и др., 2000], а также в материалах одноименной мастерской, расположенной рядом с этой пещерой [Деревянко, Олсен, Цэвэндорж, Петрин, Кривошапкин и др., 2000]. Оценка возраста отложений пещеры Цаган Агуй физическими методами датирования дает основание предположить, что развитие местных леваллуа-ашель-ских традиций уходит корнями, возможно, в нижний неоплейстоцен.

Основная часть раннепалеолитических местонахождений Монголии несет черты индустрии галечного типа [Каменный век..., 1990,2000]. В многочисленных пунктах северной периферии Долины Озер и Монгольского Алтая собраны представительные коллекции дефлированных артефактов, в число которых входят крупные многоплощадочные ортогональные, а также леваллуазские и монофронтальные нуклеусы со следами параллельного снятия заготовок, сегментовидные сколы и разнообразные варианты скребел, зубчато-выемчатые изделия и чопперы. Необходимо отметить, что практически для всех ранних индустрии Монголии характерно использование технических приемов леваллуа.

В пограничных с Монголией районах Южной Сибири ближайший к Алтаю раннепалеолитический объект с материалами ашельского вида, известный как местонахождение Торгалык А, расположен на территории Тувы [Астахов, 1990, 1998]. По особенностям геоморфологической позиции и сильной степени корразии каменных изделий этот памятник отнесен, по крайней мере, к среднему неоплейстоцену. Среди кор-радированных артефактов местонахождения имеются нуклеусы с элементами леваллуазского расщепления и скребла с продольным лезвием, массивные острия и скребки, выемчатые и зубчатые орудия. Специфика этой коллекции обусловлена наличием примитивных бифасов, выполненных в виде лимандов и протолиман-дов, а также бифасиальных изделий миндалевидной и овальной формы.

Достаточно отчетливо ашельские традиции обработки камня проявляются в материалах раннепалеолитических местонахождений Южного Приангарья. В этом районе коррадированные изделия из кварцита зафиксированы в экспонированном залегании на высоких отметках склонов и на техногенных пляжах вдоль правобережья Ангары, а также в перемещенном состоянии в подошве муруктинских (изотопная стадия 4) осадков [Медведев, 1983; Медведев, Воробьева, 1998]. Согласно условиям относительной стратиграфии и степени эоловой корразии поверхности, эти артефакты должны быть не моложе тазовского (изотопная стадия 6) времени. Среди архаичных изделий из кварцита выделены овальные нуклеусы с радиально подготовленным фронтом скалывания, веерообразные и параллельные нуклеусы леваллуа, скребла продольных, поперечных и угловатых вариантов, остроконечники и скребки на массивных отщепах, чопперы и чоппинги с прямым и треугольным лезвием. Вся совокупность приангарских местонахождений делится на два крупных подразделения, обозначенные как тарахайский и олонский комплексы. В индустриях тарахайской группы хорошо выражены галечные традиции. В процессе первичного расщепления часто использовалась техника долечного сегментирования, в составе орудий широко представлены разнообразные чопперы и чоппинги. Олонский вариант ближе к индустриям ашельского типа. Для него характерны нуклевидные изделия, прошедшие бифасиальную радиальную подготовку, и своеобразные микробифасы из кварцита при относительно малом количестве галечных орудий.

Далее на восток присущие западному ашелю бифасиапьные изделия эпизодически встречаются до территории Северного Китая. На лессовом плато бассейна р. Хуанхэ обнаружены единичные образцы двусторонне обработанных орудий средненеоплейсто-ценового возраста, квалифицированные как ручные рубила (Гунванлин-Ланьтянь, Кэхэ), и кливер (Чжоу-коудянь-локус 13) [Chardin, 1935; Pel Wenzhong, 1937; Yi Seonbok, Clark, 1983; Jia Lanpo, Huang Weiwen, 1991]. При этом достоверные проявления леваллуазской технологии в палеолитических индустриях Китая не отмечены [Gao Xing, 2000]. Именно отсутствие в восточно-азиатских индустриях развитых стандартизированных технологий можно рассматривать как главный аргумент в поддержку тезиса о западных корнях технико-типологической основы раннего палеолита центральной части Азии.

Таким образом, для большинства раннепалеолити-ческих комплексов в пограничных с Алтаем районах первобытной ойкумены были характерны технологии с развитыми приемами параллельного и леваллуаз-ского расщеплении и, соответственно, производством орудий на стандартных по размерам сколах-заготовках. Эти особенности дают основание предположить автохтонное развитие среднего палеолита Алтая на основе сложившихся в раннем палеолите Центральной Азии местных культурных традиций, общим показателем которых является использование леваллуазских приемов обработки камня.

Автохтонное развитие среднего палеолита Алтая вовсе не исключало тесные культурные связи с соседними территориями. Об этом, в частности, свидетельствует сходство в характере мустьерских индустрии Алтая и Средней Азии. Большинство комплексов среднеазиатского мустье, как и среднепалеолитических индустрии Горного Алтая, подразделяется на два основных технических варианта - собственно мустьер-ский (горное мустье) и леваллуа-мустьерский [Ранов. Несмеянов, 1973].

Техническая основа леваллуа-мустьерских индустрии Средней Азии (Оби-Рахмат, Ходжакент, Худжи) в виде параллельного расщепления площадочных нуклеусов, большого количества заготовок-пластин и самих орудий на крупных пластинах отчетливо просматривается в материалах кара-бомовского варианта среднего палеолита Алтая. К варианту т.н. горного мустье относятся индустрии долговременных пещерных поселений (Тешик-Таш, Огзи-Кичик), для которых характерны нуклеусы с признаками радиального и параллельного скалывания, относительно небольшие серии пластин и представительный набор типологически разнообразных скребел. По своим технологическим признакам эти индустрии ближе всего к денисовскому варианту алтайского мустье.

Основные технические варианты среднего палеолита Алтая обнаруживают близкое сходство не только с материалами среднеазиатского мустье, но и с палеолитическими индустриями Восточного Средиземноморья. Например, леваллуа-мустьерские материалы кара-бомовского типа по технико-типологическим показателям близки индустриям раннего левантийского мустье стадии Табун D [Bar-Yosef, Meignen, 1992; Marks, 1992]. Главным объединяющим признаком этих индустрии является высокая степень развития технологии параллельного леваллуазского расщепления, направленной на получение удлиненных сколов - крупных пластин и остроконечников леваллуа. Не менее примечательным выглядит сходство мустьерских материалов пещеры Окладникова на Алтае [Деревянко, Маркин, 1992] с индустриями ябрудийского типа пещеры Табун, грота Ябруд I и некоторых других палеолитических комплексов Леванта [Rust, 1950; Jelinek, 1981,1982]. Оно проявляется на уровне руководящих типологических форм, среди которых самыми представительными являются серии угловатых скребел типа dejete.

Прямые технико-типологические аналогии указывают на принадлежность среднепалеолитических комплексов Алтая, Средней Азии и Ближнего Востока к единому культурному пространству. В этой связи представляется возможным рассматривать среднеазиатские стоянки в качестве связующего звена между индустриальными комплексами Передней и Центральной Азии, однако они вряд ли служили ретранслятором мустьерских традиций на восток [Ранов, 1990; Ра-нов, Лаухин, 2000], поскольку алтайские комплексы среднего палеолита значительно древнее известных в настоящее время мустьерских стоянок Средней Азии [Ранов, Лаухин, Плихт, 2002].

Трансазиатское распространение мустьерских традиций прослеживается до территории Монголии, где отмечены сходные тенденции формирования и развития индустрии среднего палеолита. Так, для мустьер-ской индустрии опорного палеолитического комплекса в пещере Цаган Агуй [Деревянко, Олсен, Цэвээндорж, Кривошапкин и др., 2000] характерно устойчивое развитие приемов параллельного расщепления, направленных на утилизацию нуклеусов леваллуазских, про-топризматических и торцовых форм. Типологическую основу инвентаря составляют массивные скребла, зубчато-выемчатые и шиловидные изделия. Во многом близкий технологический характер имеет коллекция среднедефлированных артефактов местонахождения Хойт-Цэнкэр-Гол-2 в Монгольском Алтае [Каменный век..., 1990]. Судя но технико-типологическим показателям, ближайшим аналогом этих комплексов является денисовский вариант среднепалеолитических индустрии на территории Горного Алтая.

Другую разновидность монгольского среднего палеолита представляют индустрии хорошо выраженного леваллуазского облика. Среди них самый высокий показатель использования техники леваллуа имеет коллекция среднедефлированных артефактов местонахождения Барлагин-Гол-1 в южных предгорьях Монгольского Алтая [Деревянко, Петрин, 1987] и стратифицированные материалы многослойного комплекса Орхон-1 на юге Хангая [Петрин, 1991]. Ведущее положение в этих индустриях занимают леваллуазские формы: нуклеусы, остроконечники, отщепы и пластины леваллуа образуют самые представительные серии в основных группах каменного инвентаря. Стратифицированные материалы местонахождения Орхон-1 являются надежным подтверждением существования в палеолите Монголии наряду с собственно мустьер-скими комплексами индустрии с ярко выраженными леваллуазскими чертами, которые обнаруживают близкое сходство с материалами кара-бомовского варианта среднего палеолита Алтая. Необходимо отметить, что дальнейшее развитие двух технических вариантов в палеолите Монголии хорошо прослеживается в переходных комплексах финала среднего - начала верхнего палеолита: собственно мустьерский вариант находит технологическое продолжение в индустрии третьего цикла осадконакопления пещеры Цаган Агуй, а леваллуа-мустьерский вариант - в материалах местонахождений Орок-Нор-1 и 2 в северной части Долины Озер [Каменный век..., 2000].

Непрерывная культурная преемственность в развитии монгольского палеолита наглядно демонстрирует становление мустьерских индустрии на основе местных раннепалеолитических традиций с изначальным присутствием техники леваллуа. Вместе с тем близкое сходство основных технических вариантов мустьерских индустрии позволяет объединить Монголию, прежде всего районы Монгольского и Гобийского Алтая, с территорией Горного Алтая в единую зону автохтонного развития культуры среднего палеолита.

В этой связи особый интерес представляет проблема антропологической принадлежности носителей среднепалеолитической культуры Алтая. Ранее считалось, что одонтологические останки ископаемых го-минидов из мустьерских слоев в пещерах Денисова и Окладникова обладают рядом хорошо выраженных неандерталоидных черт европейского типа [Turner, 1988,1990а, б]. Однако, по мнению В.П. Алексеева, недостаточный объем антропологического материала не позволяет однозначно говорить о принадлежности этих находок к неандертальской группе, а их морфологические особенности допускают связь с ископаемым человеком современного физического типа [Alekseev, 1998]. Повторный анализ одонтологической коллекции из алтайских пещер показал, что несмотря на отдельные архаичные черты, эти останки принадлежат, скорее всего, представителям ископаемого человека современного физического типа - ранним Homo sapiens sapiens [Шпакова, Деревянко, 2000; Шпакова, 2001].

В период от 50 до 40 тыс. лет на Алтае путем последовательной трансформации среднепалеолитических культурных традиций формировались индустрии ранней поры верхнего палеолита. Для индустриальных комплексов этой эпохи, несмотря на ряд общих технологических признаков, характерны индивидуальные особенности каменного инвентаря, которые позволяют проследить культурную дифференциацию алтайских индустрии начальной стадии верхнего палеолита на две самостоятельные линии развития - усть-кара-кольскую и кара-бомовскую [Деревянко, 2001].

Усть-каракольский вариант развития объединяет индустрии Усть-Каракола-1, Денисовой пещеры, Ануя-3, Тюмечина-4 и, видимо, пещеры Страшная. Они демонстрируют широкое использование в процессе первичного расщепления вместе с техникой параллельной редукции леваллуазских и простых площадочных нуклеусов приемов серийного снятия удлиненных заготовок с призматических, конусовидных и торцовых нуклеусов, в т.ч. клиновидной формы. Прямым следствием прогрессивных технологических процессов явилось зарождение техники микропластинчатого расщепления, применявшейся как для получения собственно микропластин, так и для подготовки специальных форм верхнепалеолитических орудий. В типологических списках этих индустрии заметную роль продолжают играть скребла, в основном продольных вариантов, и зубчато-выемчатые орудия. В небольших количествах присутствуют изделия леваллуа. Самую выразительную часть орудийного набора образуют изделия верхнепалеолитических типов. Среди них наиболее показательны т.н. ориньякские формы: концевые скребки на пластинах; скребки высокой формы типа карене, оформленные микропластинчатыми снятиями; срединные резцы, в т.ч. многофасеточные; крупные пластины с регулярной ретушью по периметру, а также микропластины с притупленным краем. Характерным признаком этих индустрии служат орудия со следами двусторонней обработки, в первую очередь выразительные бифасы листовидной формы, наиболее полно представленные в коллекции местонахождения Тюмечин-4. Принципиально важно, что среди материалов слоя 11 Денисовой пещеры, принадлежащих к индустриям этого круга, имеются разнообразные украшения и орудия из кости: иглы с ушком, острия-проколки, пронизки с рядами кольцевых нарезок, заготовки бусин и фрагмент кольца из бивня мамонта, подвески из зубов животных. Причем этот набор костяных изделий из Денисовой пещеры является на сегодняшний день наиболее древним в палеолите Северной и Центральной Азии.

Кара-бомовский вариант развития ранней верхнепалеолитической традиции представлен индустриями стоянок Кара-Бом, Кара-Тенеш и, возможно, Малояло-манской пещеры. Их технические особенности носят отчетливо выраженный пластинчатый характер. Большая часть нуклеусов имеет параллельные грани и предназначена для получения удлиненных сколов. Сохраняют свою роль отдельные элементы техники леваллуа. Вместе с тем отмечены новые технические приемы, характерные для скалывания микропластин, в т.ч. с торцовых разновидностей нуклеусов. Основным продуктом расщепления являются крупные пластины, на которых оформлено более половины орудий. В орудийном наборе заметное место принадлежит зубчато-выемчатым формам. Однако ведущее положение в составе инвентаря занимают орудия верхнепалеолитической группы, оформленные главным образом на крупных пластинчатых заготовках: концевые скребки, срединные резцы, ножи с ретушированным обушком, удлиненные остроконечники с вентральным уплощением основания и пластины с ретушью продольных краев. В этих индустриях отмечены также отдельные "ориньякские" элементы, единичные образцы бифа-сиальных изделий и украшений из зубов животных, однако они встречаются эпизодически и не образуют устойчивых технико-типологических сочетаний. В целом облик кара-бомовской индустриальной традиции определяется прежде всего серийным производством крупных пластин и орудий на их основе.

Учитывая географическое положение и хронологическую позицию алтайских комплексов ранней поры верхнего палеолита, можно предположить, что две выделенные на Алтае технологические тенденции во многом предопределили пути развития верхнепалеолитических традиций в Северной и Восточной Азии. Кара-бомовская традиция тесно связана с распространением на этой территории пластинчатых индустрии. Усть-каракольский технический вариант стимулировал развитие в верхнем палеолите этих регионов индустрии с торцовым микрорасщеплением и производством листовидных бифасов.

Характер среднего этапа верхнего палеолита на Алтае лучше всего отражают материалы семи нижних культурных горизонтов (6-12) многослойной стоянки Ануй-2, чей абсолютный возраст определен серией радиоуглеродных дат в диапазоне от 23 431 ± 1 547 до 27 930 ± 1 594 лет. Основная часть нуклеусов этой индустрии выполнена в традициях параллельного расщепления, в т.ч. призматической и торцовой. Особую группу составляют небольшие нуклеусы торцовой, клиновидной и призматической формы, предназначенные для снятия микропластин. О развитой пластинчатой технике свидетельствует также относительно высокая доля удлиненных заготовок, среди которых широко представлены микропластины. В составе типологически выраженного инвентаря наибольшим разнообразием отличаются изделия верхнепалеолитической группы - скребки, резцы, долотовидные орудия, проколки. Не менее значимую группу составляют зубчато-выемчатые изделия, образованные в основном ретушированными анкошами. Еще одну характерную черту индустрии представляют скребла различных модификаций - от простых продольных до двойных конвергентных типа лимасов. Вместе с тем главной типологической особенностью, придающей самобытный облик индустрии, является выразительная серия микроизделий, в число которых входят острия с притупленным краем граветтийского типа, миниатюрные скребки, проколки и микропластины с лезвиями, отделанными крутой краевой ретушью.

Заключительный этап верхнего палеолита Алтая наиболее полно характеризуют материалы пещерных комплексов. Позднепалеолитические индустрии пещер Денисовой [Деревянко, Шуньков, Анойкин, 1998] и Каминной [Деревянко, Маркин, Ефремов, 2002] демонстрируют дальнейшее развитие технических приемов пластинчатого расщепления. В них по сравнению с более ранним этапом заметно увеличилось количество удлиненных сколов, среди которых возросла доля микропластин. Пластины служили в качестве основ для изготовления продольных разновидностей скребел, концевых скребков, резцов, долотовидных, зубчатых и выемчатых орудий. В составе орудий особенно выразительны микропластины с притупленным краем и листовидные бифасы. Дополняет коллекцию достаточно яркая серия орудий и украшений из кости и зубов животных: иглы с ушком, острия-проколки, подвески из зубов оленя, обработанные костяные пластины, костяная основа вкладышевого орудия с пазом, цилиндрические бусины-пронизки и плоские бусины-колечки, изготовленные из скорлупы яиц страуса.

В целом каменные индустрии заключительной стадии верхнего палеолита мало отличаются от тех-нокомплексов предшествующего этапа. Эта преемственность выражается в сочетании некоторых архаичных (радиальные и леваллуазские нуклеусы, мус-тьероидные скребла и зубчато-выемчатые орудия) и хорошо выраженных верхнепалеолитических (призматические и торцовые нуклеусы, концевые скребки, срединные резцы, микропластины с притупленным краем, вкладышевые инструменты) элементов как в системе первичного расщепления, так и в типологическом составе каменного и костяного инвентаря. Вместе с тем эти материалы отражают дальнейшее развитие палеолитических традиций, которое проявлялось в последовательном расширении базы пластинчатого расщепления, прежде всего за счет более активного использования микропластинчатых технологий.

Заключение

Планомерное комплексное изучение многослойных палеолитических объектов в долине Ануя на северо-западе Горного Алтая археологическими, литоло-го-стратиграфическими и палеонтологическими методами позволило проследить процесс становления и пути развития палеолитических культурных традиций, реконструировать условия обитания первобытного человека в большом временном отрезке четвертичного периода.

К наиболее древнему этапу проникновения палеолитического человека на эту территорию относятся архаичные артефакты, обнаруженные в красноцветных отложениях нижнего неоплейстоцена на стоянке Ка-рама. Эта индустрия имеет типично галечный характер. Среди каменных изделий преобладают нуклевид-но обколотые гальки с морфологическими признаками параллельного расщепления, скребла и чопперы на массивных гальках, а также зубчатые и зубчато-выемчатые орудия на укороченных сколах.

Процесс первоначального заселения человеком Горного Алтая проходил в благоприятных палеогеографических условиях. По данным спорово-пыльцево-го анализа красноцветных отложений в долине Ануя, в нижнем неоплейстоцене доминировала древесно-кус-тарниковая растительность, в составе которой преобладали березовые и сосновые леса с участием темно-хвойных пород, а также экзотических для современной флоры Алтая видов — вяза, граба, липы, клена, дуба, маньчжурского ореха и лещины.

В среднем неоплейстоцене на этой территории климатические флюктуации были обусловлены изменением главным образом температурного режима. При этом они носили однонаправленный и постепенный характер. Как установлено по результатам комплексного анализа палеогеографических материалов, теплые периоды среднего неоплейстоцена (тобольский и ширтинский межгляциалы, которые, возможно, соответствуют изотопным стадиям 9 и 7) отличались умеренно влажными климатическими условиями. В это время в долине Ануя господствовали сосново-березовые леса с участием ели и кедра, а также широколиственных пород. В периоды похолоданий (самаровский и тазовский ледниковые циклы, которые, возможно, отвечают изотопным стадиям 8 и 6) на фоне общего ухудчтения природной обстановки заметно сокращались лесные массивы и расширялись площади нивальных, степных и луговых биотопов.

Из отложений среднего неоплейстоцена получены небольшие, но типологически устойчивые наборы каменных изделий, которые по морфологии и стратиграфической позиции соответствуют ранним этапам среднего палеолита. Главные особенности этих индустрии определялись леваллуазским и параллельным расщеплением, использованием отщепов для производства орудий, присутствием скребел и зубчато-выемчатых изделий как основных категорий каменного инвентаря.

В качестве технологического субстрата среднего палеолита Алтая можно рассматривать раннепалеоли-тические индустрии сопредельных районов Азии, для которых характерны достаточно развитые приемы параллельного и леваллуазского расщепления и серийное изготовление каменного инвентаря определенных стандартов. Широкое распространение на пограничных с Алтаем территориях раннепалеолитических индустрии леваллуазского профиля послужило основой автохтонного развития алтайского мустье в рамках центрально-азиатских палеолитических традиций.

Активное заселение среднепалеолитическим человеком Горного Алтая относится к первой половине верхнего неоплейстоцена. Согласно данным палинологического и палеозоологического анализов, для этого периода выделено несколько последовательных фаз в развитии палеоклимата: теплая относительно сухая, прохладная влажная, холодная сухая и холодная влажная, а также две фазы переходного характера. Теплая относительно сухая фаза соответствует эпохе казанцев-ского межледниковья (изотопная подстадия 5е). В это время в растительных сообществах заметно увеличились площади сосново-березовых лесов с примесью широколиственных видов и резко сократились участки нивальных биотопов. Для прохладной влажной фазы в начале ермаковского времени (изотопная подстадия 5с) реконструированы природные условия, в которых примерно в равной степени распространялись луговые, степные и лесные ассоциации. Холодная сухая и холодная влажная фазы получили развитие на последующих этапах ермаковского времени (изотопная стадия 4). Первая из них была, скорее всего, кратковременной. В эту эпоху резко сократились лесные массивы и расширились площади степных биотопов. R состяпе мелких млекопитающих появились бореальные виды, а численность животных подземного образа жизни сократилась до минимума. С холодной влажной фазой связана активизация темнохвойных лесов и луговых ассоциаций. Среди мелкой фауны в это время существенно возросло количество нивальных видов и снизилась численность обитателей степных ландшафтов.

Практически все среднепалеолитические индустрии Алтая развивались в рамках единой культурной традиции, внутри которой выделены два основных технических варианта - денисовский и кара-бомовский. Среди главных особенностей индустрии денисовского варианта следует отметить ведущую роль в процессе первичного расщепления приемов параллельного и радиального снятия заготовок, большой удельный вес орудий на средних и укороченных сколах, преобладание в составе орудий скребел разных модификаций, в т. ч. диагональных и угловатых форм, присутствие в составе инвентаря выразительных леваллуазских изделий. Несколько иной технико-типологический характер имеют индустрии кара-бомовского варианта. Для первичной обработки камня в них использовалось главным образом леваллуазское расщепление, в основном техника пластинчатого скола. Типологический облик инвентаря определяли леваллуазские остроконечники и удлиненные сколы леваллуа, которые группировались с разнообразными зубчато-выемчатыми формами и орудиями верхнепалеолитической группы.

Начальная ступень верхнего палеолита на Алтае соответствует каргинскому времени (изотопная стадия 3). Эта эпоха отмечена общим смягчением климатической обстановки, интенсификацией почвообразовательных процессов, расширением площади лесной и луговой растительности, восстановлением численности землероев. Она включала две фазы - раннюю и позднюю - более гумидную и относительно сухую, -которые разделял краткий эпизод усиления склоновых процессов.

Становление верхнепалеолитического техноком-плекса Горного Алтая происходило по двум самостоятельным линиям развития - усть-каракольской и кара-бомовской - на основе последовательной трансформации среднепалеолитических культурных традиций. В индустриях усть-каракольского варианта для получения заготовок активно использовались нуклеусы призматических, конусовидных и торцовых форм, в т.ч. предназначенные для снятия микропластин. В составе каменного инвентаря самые яркие группы образуют орудия "ориньякских" типов (концевые скребки на пластинах, скребки высокой формы, крупные пластины с ретушированными продольными краями, микропластины с притупленным краем) и бифасиальные остроконечники листовидной формы. Другой важной особенностью этих индустрии является представительный набор украшений и орудий из кости и поделочного камня. Кара-бомовский индустриальный вариант имеет хорошо выраженный пластинчатый облик. Основной технологический процесс был направлен на серийное получение крупных удлиненных сколов. Вместе с тем в этих индустриях появились признаки микропластинчатого расщепления. В составе орудий наиболее показательны изделия на пластинчатых заготовках - концевые скребки, срединные резцы, ножи с ретушированным обушком и остроконечники с уплощенным основанием.

Средний этап верхнего палеолита на Алтае соответствует финалу каргинского - началу сартанского времени. Основные технические показатели каменных индустрии этой эпохи не выходят за рамки традиции параллельного расщепления, предназначенного для скалывания пластин небольших и средних размеров с плоскостных, призматических и торцовых нуклеусов. Среди орудий преобладают скребла разных форм - от простых продольных до специфических типа лимасов, а также зубчатые и выемчатые изделия, образованные, как правило, ретушированными анкошами. Не менее разнообразную группу составляют орудия верхнепалеолитических типов, в т.ч. концевые скребки и скребки высокой формы, срединные асимметричные и угловые резцы, ножи с ретушированным обушком и обушком-гранью, острия и долотовидные изделия. Наиболее выразительным компонентом инвентаря, определяющим специфику этого археологического этапа, являются миниатюрные изделия, среди которых имеются острия граветтийского типа, микроскребки и микропроколки, микропластины, усеченные ретушью и микропластины с притупленным краем.

На заключительном этапе верхнего палеолита прогрессирующее похолодание в сартанское время (изотопная стадия 2) привело к наиболее ощутимому в неоплейстоцене ухудшению природно-климатической обстановки. В этот период на фоне максимального расширения степных и нивальных биотопов резко сократились лесные массивы. В составе травянистой растительности заметно увеличилась доля цикориевых и других пионерных видов, массовое расселение которых происходило при нарушении дерновинного слоя почвы. Усиление деструкции почвенного покрова было связано, видимо, с наиболее активной фазой сартанского похолодания.

Позднепалеолитические индустрии Горного Алтая в целом сохранили основные параметры технокомплексов предшествующего этапа. В ходе первичной обработки камня в основном использовалось параллельное скалывание заготовок, в т.ч. микропластинчатое расщепление. В составе каменного инвентаря скребла и зубчато-выемчатые орудия мустьерских форм соседствовали с концевыми скребками на пластинах, резцами срединных разновидностей и другими типично позднепалеолитическими изделиями, а также с образцами обработанной кости. Вместе с тем, в нем по сравнению с более ранними индустриями заметно увеличилась доля заготовок-пластин, появились вкладышевые орудия и сопутствующие им геометрические микролиты.

Таким образом, археологический комплекс в неоплейстоценовых отложениях в долине Ануя является в настоящее время наиболее полно изученным в четвертичной истории не только Горного Алтая, но и всей Северной и Центральной Азии. В этом районе исследованы многослойные объекты с наиболее протяженной во времени стратиграфической колонкой нижнего, среднего и верхнего неоплейстоцена, соответствующей развитию культуры первобытного человека и окружающей природной среды от ранней до заключительной стадии палеолита. Археологические материалы этих памятников, отражая длительный процесс постепенной эволюции каменных индустрии, свидетельствуют о преемственности технологических традиций древнейшего населения Алтая на основных культурно-хронологических этапах палеолитического времени.

В природном отношении северо-западная часть Алтая представляла рефугиальную зону, которая благодаря контрастному строению горного рельефа была защищена от активного влияния древних оледенений, развивавшихся высоко в горах. На этой территории на протяжении неоплейстоцена сохранялись относительно стабильные и многокомпонентные природные условия, которые откладывали свой отпечаток на историю становления и развития палеолитических культурных традиций.

Была ли эта страница вам полезна?
Да!Нет
7 посетителей считают эту страницу полезной.
Большое спасибо!
Ваше мнение очень важно для нас.

Нет комментариевНе стесняйтесь поделиться с нами вашим ценным мнением.

Текст

Политика конфиденциальности