Костные остатки крупных млекопитающих из плейстоценовых отложений Денисовой пещеры

Глава 7.

Костные остатки крупных млекопитающих из плейстоценовых отложений Денисовой пещеры

7.4. Зоогеография и палеоэкология

По разнообразию видового состава плейстоценовой фауны хищных и копытных млекопитающих Денисова пещера занимает одно из первых мест среди палеолитических стоянок Евразии. Эта особенность обусловлена не только длительным временем существования пещеры как "накопителя" костных остатков, но и ее положением на стыке Сибирской и Центрально-Азиатской зоогеографических областей. Важное значение имели также местные условия: в плейстоцене долина Ануя играла важную связующую роль между предгорными и внутренними районами Алтая.

С зоогеографической точки зрения плейстоценовая фауна Денисовой пещеры включала широко распространенные виды с голарктическим характером ареала (Alopex lagopus, Vulpes vulpes, Cuon alpinus, Canis lupus, Ursus arctos, Mustela erminea, Mustela nivalis, Panthera spelaea, Mammuthus primigenius, Cervus elaphus), бореальные палеарктические виды, частично заходившие на территорию Аляски (Mustela eversmannii, Equusferus, Saiga tatarica, Bison priscus), палеарктические лесные и степные виды, не проникавшие в Америку (Lynx lynx, Coelodonta antiquitatis, Capreolus pygargus), виды степной и полупустынной полосы Евразии (Vulpes corsac, Ursus rossicus, Equus hydruntinus), южноевразийские виды открытых ландшафтов (Crocuta spelaea), сибирские лесные (Martes zibellina) и центральноазиатские (Mustela alpinus, Poephagus mutus, Procapra gutturosa, Ovis ammon, Capra sibirica) виды.

Из 27 видов, обнаруженных в пещере, восемь полностью вымерли на нашей планете, семнадцать других живут в настоящее время на Алтае и в Сибири, еще два встречаются южнее - в степных и горных областях Монголии и Китая, а одни вид значительно севернее, в приполярных районах.

Современная фауна Горного Алтая явно тяготеет к фаунистическому комплексу Центральной Азии. Например, здесь живут Uncia uncia, Mustela altaica, Capra sibirica, Ovis ammon и другие виды, в своем распространении не выходящие севернее области горных поднятий Южной Сибири. В плейстоценовой фауне Алтая роль центральноазиатского фаунистического компонента была еще значительнее.

Очень интересна зафиксированная в Денисовой пещере ассоциация Equus hydruntinus/Saiga tatarica. Она характерна для местонахождений, расположенных у южной периферии степной зоны Восточной Европы - в Крыму, на Северном Кавказе и на востоке Закавказья [Барышников, Каспаров, Тихонов, 1990]. В плейстоцене Крыма осел и сайга являлись наиболее массовыми видами. Их присутствие в ископаемой фауне Денисовой пещеры позволяет предположить существование единой области палеолитических обитателей, которая занимала пространство от Черного моря до Алтая. В Сибири эта полоса, очевидно, лежала южнее зоны степей, для которой на юге Русской равнины характерны стоянки охотников на первобытного бизона Bison priscus (Ильская-1, Рожок-2, Сухая Мечетка).

Возможно, с географическим положением Денисовой пещеры связана крайне незначительная доля в ее фауне северных видов. Кроме песца здесь нет других представителей арктического варианта мамонтового териокомплекса - росомахи, северного оленя, овцебыка. Очень мало останков самого мамонта. Широкая полоса сухих степей могла препятствовать проникновению в долины Северо-Западного Алтая арктических видов.

Сходная фаунистическая ситуация наблюдается в мустьерском гроте Двуглазка в Кузнецком Алатау [Палеолит..., 1991]. Здесь тоже крайне малочисленны останки мамонта и северного оленя, а доминируют виды открытых ландшафтов - лошадь, кулан, осел, як, бизон, архар.

Присутствие в фауне Денисовой пещеры обитателей открытых пространств Восточного Средиземноморья и Центральной Азии отражает значительное ос-тепнение ландшафтов в ее окрестностях. Представители этой группировки доминируют как по числу видов, так и по количеству найденных костных остатков. В то же время во всех слоях найдены лесные, лесостепные и скальные виды, что свидетельствует о мозаичности ландшафтов, характерной для горного рельефа.

Принципиальных изменений в видовом составе хищных и копытных млекопитающих на разных стратиграфических уровнях Денисовой пещеры не наблюдается. Вместе с тем отмечено колебание от слоя к слою численности костных остатков у видов с разной биотопической приуроченностью. Для того чтобы более отчетливо проследить эти изменения, крупные млекопитающие (исключая широко распространенные виды) были разделены на пять экологических групп: 1) тундрово-таежную (Alopex lagopus, Mustela erminea); 2) лесную (Martes zibellina, Ursus arctos, Lynx lynx, Capreolus pygargus); 3) лесостепную (Cuon alpinus, Equusferus, Cervus elaphus); 4) степную (Vulpes corsac, Mustela eversmannii, Ursus rossicus, Crocuta spelaea, Coelodonta antiquitatis, Equus hydruntinus, Poephagus mutus, Bison priscus, Procapra gutturosa, Saiga tatarica, Ovis ammon); 5) скальную (Mustela altaica, Capra sibirica).

В плейстоценовых отложениях центрального зала пещеры доминируют останки обитателей открытых ландшафтов (рис. 118). При этом в составе степных видов доля более теплолюбивых зверей (гиена и осел) заметно уменьшается вверх по разрезу: от 43,3% в слое 20 до 22,2% в слое 9. Кроме того, процентное изменение по слоям останков лесных, лесостепных, скальных и тундрово-таежных видов позволило выделить восемь териофаз, отражающих тенденцию общего ухудшения климатической обстановки в период накопления плейстоценовой толщи. Если в экологическом спектре слоя 22 (териофаза 1) отмечены представители всех биотопических групп, а доля лесных видов наибольшая для всего разреза, то в фаунистическом списке слоя 9 (териофаза 8) лесные виды вообще отсутствуют, теплолюбивых степных животных немного, а количество обитателей скал достигает своего максимального значения.

Во многом сходная картина прослежена в плейстоценовых отложениях на предвходовой площадке, где выделено шесть териофаз (рис. 119). Хотя общее число определимых костных остатков в слое 10 (териофаза 1) незначительно, здесь явно доминируют останки представителей лесных и лесостепных ландшафтов. Далее вверх по разрезу наблюдается постепенное похолодание и усиление аридизации климата, а наиболее сухой и холодный биотопический спектр представлен в отложениях слоя 6 (териофаза 5).

7.5. Археозоология

Следы порезов каменными орудиями на поверхности ископаемых костей из Денисовой пещеры вместе с находками обожженных и обработанных костей свидетельствуют, что первобытный человек участвовал в формировании костного скопления в пещере. Вместе с тем тафономический анализ показал, что значительная часть костных остатков несет следы воздействия пещерных хищников (погрызы, кислотная коррозия). Необычайно высокая раздробленность и разрозненность костного материала затрудняют выяснение степени и характера участия человека и пещерных хищников в накоплении фаунистического материала.

Конкретных фактов охоты древнего человека на медведей, волков, гиен и других хищников, а также данных об утилизации их скелетных остатков в Денисовой пещере не обнаружено. Здесь также нет свидетельств об охоте на гигантских травоядных - мамонта и шерстистого носорога. Их останки могли приносить в пещеру гиены и другие хищники. Фрагменты бивней и коренных зубов мамонта человек мог собирать на естественных кладбищах, приносить издалека или получать путем обмена с другими первобытными сообществами.

Следы порезов на костях крупных и мелких копытных свидетельствуют, что часть этих животных являлась добычей палеолитических охотников. Высокая фрагментарность костного материала не позволяет провести детальный учет скелетных элементов копытных из отложений пещеры. Среди останков крупных и мелких копытных, помимо зубов и их обломков, наиболее часто встречаются фрагменты длинных и плоских костей, а также короткие кости дистальных отделов конечностей. В слое 6 предвходовой площадки короткие кости составляют 40% от всех останков (кроме зубов), а в слоях 7 -10 на их долю приходится более 50%. В центральном зале пещеры заметных изменений количества коротких костей (39 - 42%) по слоям не выявлено, только в слоях 20 - 22 оно возрастает до 55%. Среди крупных копытных (бизон/лошадь) доля коротких костей составляет 22 - 24%, а в группе копытных среднего и мелкого размера - 59 - 60%.

Таблица 53. Соотношение количества костей крупных млекопитающих и каменных артефактов из плейстоценовых отложений в центральном зале Денисовой пещеры

Слой

Количество костей (коллекции 1993 - 1995 гг.)

Количество артефактов (коллекции 1993, 1994 гг.)

9

1 753 (9,7)*

282(11,6)

11

4 590 (25,5)

397(16,3)

12

3322(18,5)

714(29,4)

13

1 359 (7,6)

41(1,7)

14

1 215(6,7)

161 (6,6)

17

304 (1 ,7)

13(0,5)

19

1 951 (10,8)

256(10,5)

20

606 (3,4)

183(7,5)

21

299 (1 ,7)

241 (9,9)

22

2592 (14,4)

145(6,0)

Всего

17991 (100)

2433(100)

В скобках указан процент от общего количества.

Эти данные позволяют предположить, что мелкие копытные попадали в пещеру преимущественно в виде целых туш или больших кусков, в то время как крупные копытные расчленялись за пределами пещеры. Поэтому малоценные в пищевом отношении дисталь-ные отделы их конечностей относительно редко попадали в пещеру. Аналогичная тафономическая картина отмечена на мустьерских стоянках Северного Кавказа [Baryshnikov, Hoffecker, Burgess, 1996].

В группах крупных и мелких копытных значительная доля костей приходится на останки детенышей, которые представлены молочными зубами и обломками костей с неприросшими эпифизами. В связи с большой разрозненностью материала возрастной профиль обнаруженных в пещере копытных построить невозможно. Однако, судя по всему, он приближался к катастрофическому, характерному для костеносных местонахождений, образованных хищниками. При этом доля молодых животных в скоплении центрального зала пещеры значительно выше, чем в скоплении на предвходовой площадке.

С тафопомической точки зрения пищевая деятельность палеолитического человека в Денисовой пещере, видимо, мало отличалась от активности хищных зверей: первобытные люди могли добывать молодых зверей, использовать свежую падаль или останки жертв крупных хищников, охотиться на ослабевших или отбившихся от стада животных. Остатки человеческих трапез, в свою очередь, утилизировались гиенами и другими пещерными хищниками, которые держались поблизости от первобытных стойбищ. Поэтому скопление костей в Денисовой пещере представляет большую сложность для археозоологической интерпретации и может дать только косвенные показатели палеоэкологии человека.

На протяжении большей части своей четвертичной истории Денисова пещера служила логовом для хищных зверей. Первобытные люди тоже использовали пещеру в качестве убежища для долговременных стойбищ, но, видимо, не жили в пей постоянно. Поэтому человеческая деятельность, запечатленная в ископаемой летописи, накладывалась на жизнедеятельность животных. Особенно тесно пищевая активность людей и пещерных хищников могла быть связана в холодные зимы, когда и те и другие в равной степени испытывали недостаток в пище.

Любопытную картину дает послойное сопоставление количества каменных изделий и костей млекопитающих из отложений центрального зала пещеры (табл. 53). В слое 22 артефактов относительно мало, в слоях 21 - 20 их доля по сравнению с останками животных повышена, а в слоях 19-14 практически равна таковой у костного материала. Наибольшее число костей и каменных изделий приходится на слои 12 - 11, но здесь их долевое участие имеет обратное соотношение. В слое 9 количество артефактов и костей уменьшается.

Эти показатели хорошо согласуются с тафоно-мической историей пещеры, восстановленной по результатам анализа костных остатков. В частности, подтверждается предположение о том, что в период формирования слоя 22 человек редко посещал пещеру, и его роль в образовании костного скопления была незначительной. В других палеолитических слоях количество каменных изделий и число костных остатков зависит от мощности слоя, но в целом они хорошо сопоставимы между собой. Эта корреляция косвенно подтверждает участие человека в формировании костного материала в течение всей плейстоценовой истории пещеры. Причем в эпоху накопления верхней части отложений роль человеческого фактора была значительно больше, чем в предшествующий период.

Следует отметить, что наиболее часто кости со следами кислотной коррозии отмечены в слоях 19,12 и 11, т.е. там, где обилен каменный инвентарь. Такое совпадение вряд ли случайно. Палеолитический человек и пещерная гиена могли быть не только конкурентами в борьбе за пищу и удобное скальное убежище, но также извлекать определенную пользу от своего соседства (в первую очередь гиена - утилизация остатков добычи, поиск крупной падали и т.п.).

Когда человек начал посещать Денисову пещеру, она служила зимним убежищем для летучих мышей, медведей и других хищников. На следующих этапах плейстоцена люди периодически занимали пещеру, спасаясь от опасности и непогоды, но не жили в ней постоянно. Поэтому хищные звери, особенно пещерная гиена, продолжали использовать карстовую полость в качестве логова для выведения потомства. Особенно привлекательной для человека пещера становится в наиболее холодный период верхнего плейстоцена. В отложениях этой эпохи часто встречаются костяные орудия и украшения, а также обожженные кости.

Данных о сезонности обитания в пещерном убежище очень мало. Гибель молодых копытных, останки которых найдены в пещере, приходится главным образом на теплое время года. В этот период человек, видимо, покидал пещеру, и здесь свою добычу аккумулировали хищные звери. Зимой первобытные люди вели, скорее всего, более оседлый образ жизни.

Пищевая стратегия палеолитических обитателей Денисовой пещеры, видимо, мало отличалась от поведения четвероногих хищников: употреблялась любая пригодная для еды пища. Зимой они охотились на крупных и мелких копытных, наиболее многочисленных в окрестностях пещеры. Например, могли добывать ослабевших после осеннего гона самцов баранов и сайгаков, которые становились легкой добычей во время сильных снегопадов. В зимнее время люди и хищники нередко голодали, на что указывают факты каннибализма среди пещерных гиен, а также сильная фрагментация костей, раздробленных для извлечения костного мозга. Зимний рацион людей мог пополняться свежей мороженой падалью или остатками трапезы хищных зверей. В летнее время питание было разнообразнее: оно включало рыбу и растительные корма.

По материалам Денисовой пещеры трудно проследить существенные зооархеологические различия между отложениями среднего и верхнего палеолита. Пищевая стратегия мустьерцев и верхнепалеолитических обитателей была, видимо, весьма сходной. Вместе с тем следует отметить, что в слоях верхнего палеолита значительно чаще встречаются кости с отчетливыми следами резания - косвенным свидетельством возросшей роли активной охоты в жизни первобытного человека.

Была ли эта страница вам полезна?
Да!Нет
5 посетителей считают эту страницу полезной.
Большое спасибо!
Ваше мнение очень важно для нас.

Нет комментариевНе стесняйтесь поделиться с нами вашим ценным мнением.

Текст

Политика конфиденциальности